Обо мне

Здравствуйте! Я-Надежда Русакова,автор этого блога,хочу вам рассказать немного о себе.Я родилась 21 октября 1954 года в рабочем посёлке рудника Жолымбет Целиноградской области : это Северный Казахстан. В семье главного механика рудника и домохозяйки.

В середине прошлого века это был быстро растущий и процветающий посёлок расположенный в ковыльных северо-казахстанских степях.Климат в этих местах был суровым:летом было жарко, а зимой морозы доходили до минус сорока градусов. И постоянно дули ветра... То тихие и ласковые, то переходящие в пыльные бури летом и бураны зимой. Но эта неласковая земля скрывала в своих недрах огромные запасы золота. Вот люди и поселились здесь чтобы добывать эти богатства...

ОТЕЦ

Мой отец, Миронов Борис Максимович, был старше моей мамы на 16 лет. Это был второй его брак. С первой семьёй он расстался в 1942 году когда его осудили как “врага народа” на 25 лет заменив этим сроком расстрел. Жена и дети были вынуждены от него отречься чтобы, ей заменили срок отбывания в тюрьме на выселку на Колыму как жене врага народа и не разлучали с детьми. Отца реабилитировали в начале 1958 года .Чуть позже его бывшей жене Вере и детям разрешили вернутся в Ленинград.

В Жолымбете он находился на вольном поселении, право на которое заработал восстанавливая Ашхабад после разрушительного землетрясения 1948 года. К тому времени он заочно, в заключении получил второе высшее по строительству и руководил работами по восстановлению нескольких больших объектов в городе.

Его работа в Жолымбете была связана с золотодобывающей промышленностью, поэтому он получил третье высшее образование и 1951 году получил диплом инженера механика горнодобывающей промышленности.

Он сошёлся с мамой в 1950 году. Официально женаты они не были.

МАМА

Мама родилась в г.Балаково на Волге, в семье речного капитана и парикмахера .

Мои дед и бабушка были выходцами из крестьян Нижегородской губернии. Мама родилась в ноябре 1928 года. А 1932 году от тубиркулёза полученного на каторге умер её отец. Бабушка больше не вышла замуж, поднимала маму одна. Всю жизнь они прожили вместе.

В начале войны бабушку призвали в армию. Всю войну она стригла и брила раненых в госпиталях.

Маме не было ещё и 13 лет когда она осталась одна. Зайцем ездила на поездах из Балакова в Шахуньи покупала там лук, привозила в Балаково и перепродавала подороже. Вот на этом деле её и выловила милиция. Посадить не посадили т.к. она была слишком маленькой, а вот в спецучилище при Горьковском автозаводе - отправили. Она получила там профессию токаря и всю войну точила снаряды.

В конце 45 года попала в госпиталь с костным туберкулёзом - сказалась наследственность и работа в холодных цехах. В 1946 году после очередного госпиталя ей становится лучше, но нужно поменять климат на более сухой. В комитете комсомола ей предлагают поехать на освоение новых земель в Казахстан. Так мама и бабушка оказываются в Жолымбете.

Мама поступает в геологоразведочный техникум. Там знакомится со своим первым мужем и на втором курсе зимой 1948 года, выходит замуж. Он учится на курс старше её и летом уезжает на производственную практику на Урал. Домой он не вернулся. Не знаю при каких обстоятельствах, но трое практикантов пропадают без вести. Фактически замужем она пробыла пять месяцев, детей у них не случилось. Получается ни баба, ни девка-соломенная вдова.”Добрые “ люди у нас никогда не переводились. ”Кому ты нужна. Вон сватается к тебе Борис Максимыч: ну и что, что на много старше зото при должности и человек хороший. Останешься бобылкой ни котёнка, ни ребенка. До дожидаешься!”

Мама ждёт его почти 2 года. В 1950 году находят их останки, но почему-то признать их умершими можно только через пять лет. Ребят похоронили на месте гибели. Только съездив на похороны, мама согласилась сойтись с моим отцом.

МОЯ СЕМЬЯ

Этой семьи, по сути, вообще не должно было быть... Слишком многое их разъединяло.

Отдельно каждый из них, наверное, был достойным и хорошим человеком, но вместе им было плохо обоим.

Бабушка была против этого союза, она считала что у её единственной дочери должна быть другая жизнь. Но что она могла сделать?

Даже все жизненные обстоятельства казалось хотели их разлучить. В 1951 году они потеряли своего первого ребёнка. Моя старшая сестричка Танечка прожила на свете всего шесть месяцев. В 1952 году у мамы родился мальчик, но прожил всего 2 часа.

В ночь моего рождения был страшный ураган. В посёлке с домов крыши посрывало.Повалило ветром столбы и не было электричества.

Я родилась шестимесячной и очень маленькой. Врач Вера Ивановна Сотникова сказала маме, чтобы она не очень надеялась на то, что я выживу. Но сама изо всех сил спасала меня. И спасла.

Мама придумала мне красивое имя”Светлана”, но отец сказал, что я его последняя надежда. Даже в этом они не сошлись во мнении... Так я и стала Надеждой. А сама себя я назвала “Нанка”-не могла выговорить длинное “Наденька”. А потом к этой Нанке прилипло ещё словечко “Ураган”- дань бурной ночи моего рождения и непростому характеру. Я росла забиякой и хулиганкой.

В доме у нас было всё самое лучшее: первая в поселке стиральная машина, первый телевизор, дорогой фарфор, столовое серебро-это ничего не складывалось в ящик этим всем пользовались в повседневной жизни. У отца была красивая и молодая жена на зависть всем сослуживцам и друзьям и конечно должна была быть самая лучшая дочь… В три года я читала наизусть Сказку о царе Салтане, знала весь алфавит и училась читать. Это было его особой гордостью.

Всё это было на показ, а на самом деле он ненавидел бабушку за её независимый характер и за то что она вступалась за дочь, когда он в припадке ревности распускал руки. А ревновал он маму к каждому телеграфному столбу. Пока был трезвый молчал, а когда напивался- устраивал дикие скандалы. Меня не водили в детский сад только для того, чтобы был повод удержать маму дома .Правда, нужно признать, что материально он семью обеспечивал хорошо.

Последний год отец напивался почти каждый вечер-днём не пил ,боялся, что о его художествах узнают на работе. А потом устраивал нам весёлую ночь... Мама терпела всё пока он не трогал меня и бабушку. Но однажды, когда когда чугунная сковородка прилетела в лоб мне вместо мамы , её терпению пришёл конец. В феврале 1958 года меня выписали из больницы,а в марте отец уехал на месяц в Степногорск в командировку, а мы ушли от него…

БЕСТЮБЕ

Теперь вместо большого дома мы жили в маленьком домике который смешно назывался-мазанка. К нашему домику были пристроены ещё три похожих, они образовывали как бы круг-внутренний крытый дворик или коридор куда выходили двери всех домиков, а наружу вела одна большая дверь. В этом коридоре стояли бочки с водой и соленьями там же были кладовые со всякой всячиной и дровами. И ещё в наших мазанках было много ребятни. У меня появилось много друзей.

В зимнее ненастье мы играем при свете в общем коридоре или ходим друг к другу в гости. Когда буран успокаивается, мужчины совместными усилиями, откапывали дверь выходящую наружу до верху занесённую снегом. Всю зиму мазанки стояли по самую крышу заваленные снегом. Вот такие погодные условия и заставляли людей строить на первый взгляд странные жилища похожие на наше.

После бурана мы всей компанией вываливали на улицу и катались на санках прямо с крышь мазанок -это так здорово!

Мама и бабушка работали, а я ходила в детский сад. Летом меня отправили на джайляу(летнее пастбище) с моей лучшей подружкой Сауле, её старшими братьями и бабушкой Айшой. Целое лето мы живём в северо-казахстанской ковыльной степи на берегу медленной речки Селиты. Спим в юрте, а есть готовим на костре или очаге-если идёт дождь. Только в конце августа мы возвращаемся домой: загорелые повзрослевшие,с цыпками на всех конечностях, но здоровые и счастливые.

Зимой мы с Саулешкой болеем корью.Только она дома, а меня на скорой помощи увезли в больницу. Я провожу там без малого три месяца:и меня выписали перед самым Новым годом, а положили в октябре. От кори уже и след простыл, а я всё лежу и лежу...Оказывается, врачи обнаружили у меня врождённый порок сердца, поэтому простая корь протекала у меня так тяжело. Это вобщем-то никак не изменило мою последующую жизнь: по всей вероятности, мой организм адаптировался к этой болячке… Вот только мама пичкает меня таблеткам и рыбьим жиром, а бабушка Айша каждый вечер приносит мне эмалированную кружку козьего молока.

В конце мая 1960 года мы снова едим в степь… Старшие братья -двойняшки которым уже по 13 лет помогают своему дяде Касену пасти лошадей и приезжают к нам в гости раза два в неделю-привозят кумыс и творог. Из творога мы с апашкой(бабушкой) делаем курт и сушим его на крыше навеса.А вот кумыс ...его надо было пить ежедневно. Когда я попробовала в первый раз, он мне жутко не понравился! Но с апашкой не забалуешь!

Саулешка мне советовала:”Глаза закрой, нос зажми, раз! и выпий!Вот и всё!” Поначалу я так и пила,но постепенно привыкнув к необычному, своеобразному вкусу я с удовольствием могла пить его целый день! Люблю его и сейчас.

Почему беда всегда приходит неожиданно?

В начале августа меня забирают домой... Зачем?

Мама вышла замуж за какого-то Елисеева и мы с ней уезжаем в какой-то Иссык!

Мой маленький счастливый мир рухнул…

А как же все те кого я люблю: моя Саулеша, апашка Айша? Как же я буду жить без них,а они без меня? Мама говорит что так надо! Что мне там, понравится: там большие горы, много яблок, груш и всего, всего… Последнюю ночь мы с Саулешей спим в обнимку: просыпаемся, плачим и снова засыпаем...Утром, меня зарёванную, уносят в машину, а Сауле стоит на дороге, молча плачет и долго машет нам вслед ручкой…

ИССЫК

Дорогу в Иссык я не помню. Мы приехали туда в конце августа 1960 года. Своего дома у нас здесь нет. Снимаем квартиру у семиреченской казачки бабы Мотрёны Кадацкой. Мама устроилась на работу в совхоз на виноград, потому что другой работы не нашла… Я хожу в совхозный детский сад, а Елисеев работает на машине со смешным именем Захар - как у человека. Бабушка ещё в Бестюбе, она дорабатывает до пенсии… А я её жду.

С работы мама приходит уставшая и молчаливая. Она подолгу сидит на табуретке у двери прислонив голову к дверному косяку. Баба Мотя говорит ей: ”Не по тебе эта ноша, девка!”. Мама молча улыбается, но я чувствую что ей очень плохо. В ноябре почти весь месяц шли дожди и мама почаще оставалась дома. А снег выпал только в декабре ,но так много, что веточки яблоньки-райки, которая у нас под окном, склонились до самой земли от тяжести. И совсем не было ветра!

Бабушка приехала перед самым Новым Годом .Привезла много новостей, гостинцев, приветов от наших бестюбинских соседей и знакомых, но самое главное : она привезла письмо от моей Саулеши! До моего отъезда, на джайляу, мы учили с ней буквы и вот она прислала мне письмо! Я читаю и пишу печатными буквами наверное лет с четырёх и всё время подкатывалась к ней -пыталась научить её читать. Да не тут то было! Она улыбалась мне, приносила свою любимую книжку, совала её мне и говорила ”Давай, ты почитаешь! Покажи мне как надо…” И хитро поблёскивая раскосыми, карими глазами добавляла: ”Ууу… Видишь у тебя лучше получается!” Я покупалась на её лесть и покорно читала ей сказку. А когда я уехала, она чтобы написать мне письмо выучилась писать! Не бывает худа без добра!

,

Моя бабуля быстро подружилась с бабой Мотей и они вдвоём пытались призвать к порядку Елисеева: он где-то пропадал,иногда не приходил ночевать домой и совсем перестал приносить зарплату... Военные действия велись когда не было мамы - она после праздников снова вышла на работу в совхоз ,вязать какие-то маты чтобы укрывать виноград. Приходила опять усталая и какая-то безразличная. Она как будто не видела его выкрутасов,а может ей просто сил на него не хватало. Ко мне он вообще не касался . Мы как будто жили в параллельных мирах -не пересекаясь. Бабушка звала его нахлебником и прохиндеем и совсем не скрывала своего отношения к нему. Елисеев стал её боятся!

В конце апреля маму прямо с работы увезли в больницу-она потеряла сознание.

Пока мы с бабушкой бегали к маме в больницу ,приходил Елисеев. Баба Мотя ему рассказала про маму,он молча посидел на веранде, собрал свои шмотки,выложил на стол ключи и ушёл.Как потом оказалось, взял он не только своё барахло ,но и мамины золотые часики которые дарил ей ещё мой отец. Бабушка сказала “Слава богу! отвязались от дармоеда! А часы эти ему поперёк горла встанут!”

А потом начался кошмар длинною в пол года: у мамы была какая-то редкая форма гепатита которая плохо поддавалась лечению порой наступало краткосрочное улучшение и мы начинали ждать её домой, а потом ей снова становилось хуже. Впервые в жизни я видела свою решительную и сильную бабушку растерянной. Уложив меня спать,они с бабой Мотей становились на колени перед иконами и молились во здравие.

Старой казачке Мотрёне Кадатской-никто был не указ! У неё и в советское время красный угол в избе был полон икон .Зять у неё был каким-то партийным работником и дочь Клавдия, у которой жила баба Мотя, попросила мою бабушку снять или завесить иконостас, а то, дескать, у Константина, её мужа, будут неприятности.

Баба Мотя встала со стула, выпрямилась , она была небольшого роста, а сейчас казалась выше моей бабушки и сказала: ”Не смей Анна Ивановна! Мои бога никому жить не мешают! А с тобой, Клавка и твоим Котькой я ни каких делов иметь не жалаю, и жить в вашем поганом доме- не буду! Остануся в своей хате. Примешь, Аннушка? Вот тута у груньки (печки) кроватю мне, вместо лавки, поставим -поди не стесню! А ты, коза дорноглазая, пришли мой сундучишко да ишо пимы с куфайкой . Иди ,тапереча, делай чё велено! Ишь чё выдумала-богов моих истреблять! Есть своя хата там и командуй!”

Вот так и стали мы жить вместе : постояльцы с хозяйкой.

В августе у мамы наступило стойкое улучшение. И тут мои бабули вспомнили что меня надо в школу собирать! Портфель и книги мне должны были подарить в детском саду а вот форму и обувь надо было купить. На семейном совете решили, что платье обязательно шерстяное (чё мы нишшии чё ли?) решили купить в магазине . “ А ишо ,Анюта, нужно товару прикупить метра по два :чёрного сатину да белого штапелю, а Таньша хвартухи пошьёт”. Таньша-это Татьяна, бабы Мотина внучка ,сшила мне фартуки за два дня с оборками и всякими выкрутасами как и было заказано. Баба Мотя одобрила.

А 31 августа 1961 года “поступать в первый класс” меня повели две бабушки. Когда моя первая учительница Алла Дмитриевна спросила: ”А где мать ребёнка?” они хором ответили: “Пока нету! Но скоро будет!” Документы у них взяли и меня приняли в первый класс.

Маму выписали из больницы в конце сентября. Она была очень худенькая и слабенька, но весёлая. Про Елисеева она не упоминала. Но он ещё раз промелькнул в нашей жизн. Вернее не сам он, а его дела

Уже зимой к нашей калитке подъехала “волга”, что само по себе уже было невероятно .Я её наверное тогда в первый раз и видела! Из машины вышел дядька в белых бурках и какой-то шубе лохматой и пошёл к нашей калитке где уперев руки в боки стояла баба Мотрёна. Он спросил:” Елисеев Иван тут проживает?” “ Ишо такого гомна нам тута не хатало! А на чё он тебе сдалси?” дядька сказал что Елисеев ему денег должен,в карты проиграл и не отдал долг. “Эвон куды он зарплату-то ссаживал! Тапереча, мил человек, его и с собаками не сыщешь. Иди отселя с богом!” - на том разборки и закончились. Больше об этом кадре мы не слышали никогда.

Училась я на круглые пятёрки целых три года. Особенно скучно мне было учится в первом классе. К моменту поступления в школу я уже бегло читала и считала до тысячи. Любила я только чистописание, но и тут умудрилась исписать пропись рассчитанную на год за пару недель.

Алла Дмитриевна, чтобы я не мешала всем нормальным детям учится, посадила меня на первую парту перед учительским столом и приносила мне из библиотеки на уроки пачки детских журналов: Мурзилку,Весёлые картинки, и т.д и велела читать” про себя”. Моё ”всезнайство” и врождённая лень (Мама говорила, что она вперёд меня родилась!) впоследствии сыграли со мной злую шутку, но об этом позже... А пока всё было хорошо!

Иссык, это удивительный городок в сорока девяти километрах от Алма-Аты был основан за сто лет до моего рождения как казачья станица Надежденская в 1854 году семиречинскими казаками, потомки которых до сих пор живут там. Их невозможно спутать ни с кем-совершенно особенно звучат их фамилии: Запороцкие, Кадатские, Чехонадские… В современном разговорном языкем иссыкцев нет,нет да и “блестнёт” словечко или интонация из их диалекта.

А яблок здесь и правда-море. Весь городок утопает в садах и цветниках. Воздух,особенно в конце лета и осенью, состоит из аромата спелых яблок и винограда. Он настолько густой, что кажется будто его можно выпить.

Город с трёх сторон обступают горы Заилийского Алатау в белых шапках нетающих ледников. Через него весело прыгая по камешкам бежит горная река Иссык или по простонародному Иссычка. ИССЫК - это русская транскрипция казахского слова ЕСИК-что в переводе на русский означает-ДВЕРЬ. Он действительно, как дверь запирает вход в Иссыкское ущелье которое выходит к озеру Иссык. Стоп! Я могу говорить об этом городе если не бесконечно, то очень долго. По -этому ,друзья мои, если вам будет интересно я напишу об этом отдельно…

Но один эпизод моей жизни в Иссыке я обойти не могу-это наводнение.

7 июля 1963 года селевой поток из верховьев реки Иссык (гора Жарсай) разрушил естественную плотину в западной части озера, опустошив водоём. Селевой поток унес около тысячи жизней[11] и стал причиной значительных разрушений в городе Иссык. Селем были снесены пионерские лагеря, дома отдыха, целые улицы и кварталы, засеянные поля. Селевой поток дошел до Кульджинского тракта. Река Иссык в результате схода селевого потока изменила русло. Некоторое время на месте Иссыка было небольшое озерцо. Иссыкский сель 1963 года был одним из самых крупных и разрушительных селевых потоков на территории СССР.

Было воскресенье. Я с мамой на базаре. Мы ходим по торговым рядам и выбираем ранние яблоки, а я хочу мороженое и переводные картинки. Все эти сокровища продаются в ларьках у самых ворот, на выходе. Наконец-то яблоки и переводки куплены и мы встали в очередь за мороженым. Людей в очереди много, уже поднимается жара, душно... но я готова стоять в этой очереди до седьмого происшествия - лишь бы получить вафельный стаканчик с таким желанным, холодным лакомством.

Вдруг земля у нас под ногами страшно вздрогнула, а со стороны гор стал наползать глухой постоянно нарастающий гул. Ларёк с мороженым закачался... Мама схватила меня за руку вытащила на середину улицы и побежала вниз по Советской, таща меня за собой. Вокруг нас бежали люди кто-то крикнул, что это наверное землетрясение. Людей, которые бежали вместе с нами, становилось всё больше и больше и вскоре бежать стало невозможно, нас прижали к забору и тогда мама со всей силы ударила ногой по штакетнику и выбила несколько досточек. В эту дыру она сначала пропихнула меня, а потом кое -как пролезла сама.

Во дворе стоял старый казачий дом с наружней лестницей на второй этаж и крышу. Кто- то с крыши нам крикнул: ”Сюда!Сюда!” мы просто взлетели по этой лестнице на чердак и двери за нами захлопнулись.

”Всё! Больше никто не поместится, а то потолок рухнет!” -сказал какой-то дед и закрыл за нами дверь на засов. Людей на чердаке было много. Давишний дед пропихнул нас к окошку, посадил на старые корзины и сказал маме “Ты доча молодая, глазастая смотри в окошку чё там снаружи деиться да мне докладай. А я пойду дверь завалю, а то выломають, набьютьси и все вместе до подвалу лететь будем!”

В этом ужасе спокойным был только этот дед, старый казак-остальные обезумели от страха. Он шёл к двери и командовал: ”Всем сидеть!Сядь!Те, говорю!Все сидять!Бо обвалимси!” И все его слушали!

Я присмотрелась: на чердаке были в основном старики и дети, немного молодых женщин. Дед выбирал и запускал в свой чердак тех, у кого шансов на спасение практически не было!

Я выглянула в окно-там творилось что - то невообразимое: мелкая Иссычка словно сошла с ума! Она увеличилась в ширину в несколько раз, смыла полность две улицы и почти весь базар. Волны на речке были выше дома в котором мы сидели.

Берег обламывался огромными кусками прямо с домами и деревьями. И эти дома плыли вниз по волнам. Проплыла “волга” с горящими фарами, крыша дома на которой сидела тетка с двумя собаками, много всяких деревьев и бочки с винзавода. Грохот стоял такой, что не слышно было о чём говорят рядом. Вода подбиралась к нашему дому: уже залила ту часть дороги где мы мамой недавно бежали, она подошла к штакетнику…

Людей на улице уже не было...Только волны плескались,там где раньше была дорога...Подошёл дед, посмотрел в окно и сказал маме: ”Ни чё доча! Лишь бы выше первого этажа не поднялась, а подвал-то у меня в скале вырублен. Ишо повоюем! Поглянь, она вроде потише стала.”

Вода не дошла до дома всего пять метров ! ПЯТЬ! Долго стояла на одном уровне, а потом медленно стала отступать… Грохот тоже стал потише ...Стало слышно как молится богу старенькая казашка, а рядом немка что-то на немецком говорит двум маленьким ребятишка ,а они плачут. Мы просидели на чердаке почти десять часов…

Бабы Мотин дом наводнение обошло стороной, но нас уже живыми не ждали, когда мы пришли всё поверить не могли, что мы выжили. А когда мы рассказали как и где спаслись баба Мотя сказала: ”Фирсыч энто был однако, больше некому... Тот ишо командир! Есаулом был всё ж даки …”

Примерно за год до наводнения за мамой стал ухаживать наш сосед Михаил, он был моложе мамы на девять лет и кажется она серьёзно его ухаживания не принимала. Да и ухаживал он интересно : чинил электрорезетки и утюг, копал грядки, ремонтировал забор в палисаднике, вместо того чтобы маму в кино водить и цветы дарить.

Но эти его своеобразные ухаживания нашему “бабьему царству” были весьма кстати - мужицких рук в нашем хозяйстве явно не хватало!

Баба Мотя долго к нему присматривалась, а потом выдала :”Пора ужо тебе, Тоньша, и семью заводить!Сколь мужик вокруг тебя будет хвигуры рисовать? Надоест и свиляет на другу сторону, будешь долго-то морочить его! ” Тут взвилась моя бабушка: “ Ты что, Мотрёна ,совсем с ума сошла! Он же на 9 лет моложе! Сначала поженятся, а потом он налево бегать будет, а Тонька слёзы лить? Хватит! Уже замуж находилась, еле жива осталась. И одна проживет! Ей о дочке думать надо, а не о мужиках!” Бабка Мотя за словом в карман не полезла: ”Ты поглянь на себя, Нюрка,кака ты умна! Чё ли и молодой вовсе не была? Да разве гоже таку красавицу одинокой держать? Ты , энто, Анна ,тама у мене на сарае замок весит -пудовый однако, неси его в хату, Тоньше твоей весить будем, а ключики-то тебе дадим- блюсти будешь! А то ведь скоро ворота дёхтем намажуть!” Мама, глядя на них чуть смехом не подавилась,и наконец выдавила: ”Тётки, а мне-то что-нибудь можно сказать? Вобщем так: послезавтра дорогие мои, готовите праздничный обед-мы с Мишей расписываемся, отметим по домашнему. Всё понятно?” Какие лица были у бабушек-передать невозможно!

А в декабре 1963 года у меня родилась сестричка Аллочка…

Я довольно быстро стала звать его папой Мишей ,он сам этого хотел и сделал всё чтобы я ему доверяла. Нужно сказать, что я была довольно сложным и избалованным ребёнком, и ещё я знала и помнила кто мой отец и где он живёт .Он предложил мне компромисс: пусть настоящий будет папой,а он папой Мишей и я милостиво согласилась. О чём ни разу не пожалела

Ну вот, семья увеличилась и родители решили строить свой дом. Мать Михаила выделила нам участок от своего огорода, под строительство. Мы посадили там сад в первую же осень, а вот средств на стройку у нас не было. И заработать их в Иссыке было невозможно. Поэтому они решили уехать на заработки на рудник Туюк, когда сестрёнке исполнился год .

Мама и отчимом уехали зимой, а сестра, я и бабушка остались до лета,мне нужно было окончить третий класс, а им получить служебную квартиру где мы будем жить.

ТУЮК

Переехали мы с бабушкой в Туюк только в сентябре 1965 года. Я пропустила две недели школы и мне пришлось догонять одноклассников которые отнеслись ко мне мягко говоря скептически: ”Ишь, городская появилась! Ещё и к началу года опоздала!” Мои попытки наладить отношения не имели успеха.

Класс был всего 12 человек.Они знали друг друга с первого класса и до какой-то новенькой им просто дела не было! А тут ещё на первой же контрольной по математике я схватила трояк! Это я-то, умница и отличница! Для меня наступил конец света! Мама и бабушка не знали как меня успокоить и только отчим подсел ко мне на кровать и сказал: “Ну дочка,хватит слёзы лить! Было б об чём! У меня вообще все трояки были, а у тебя-то всего один! Исправишь! Мы ещё им всем покажем!”

Ну я и взялась доказывать ,что чего-то стою.Четвертый класс окончила ещё на отлично, а потом потом съехала на четвёрки - появились другие приоритеты

.

У меня всегда получалось лучше дружить с мальчишками и они относились ко мне как к “своему парню” с которым можно было что- нибудь нашкодить или погонять на мотоцикле. Вот и Витька-моя первая детская любовь, просто не видел во мне девчёнки. Мои одноклассницы уже начали прихорашиваться ,делать первые причёски,рисовать “стрелочки” на веках чёрным карандашом, а я разгуливала в спортивных штанах, кедах и рубашках отчима, которые стали ему малыми.

В седьмом классе, на спор, я даже в школу умудрилась явиться в этих штанах, за что и была выгнана с уроков.

Страдала я от неразделённой любви недолго-случай помог. У моего одноклассника и лучшего дружка Лёхи за год выходило три двойки, ему пригрозили, что в 8 класс его не переведут. Мать воспитывала их четверых одна и была быстрой на руку-мало бы ему не показалось! Мы с ним решили стибрить школьный журнал-нет журнала нет двояков! Что благополучно и сделали: Лёха выставил форточку, я через неё пролезла и передала ему журнал. Окошко опять застеклили и дождь смыл наши следы!

На утро вся школа стояла на ушах! Что только не делали чтобы узнать кто это сделал и где журнал:обещали оставить весь класс на второй год,вызвать милицию с собакой. Собрали родительское собрание вместе с нами,а потом стали таскать всех по одному к директору на допрос с пристрастием. Два дня мы держались, а на третий день нас двоих, меня и Лёху вызвали к директору и он нам в лоб сказал, что журнал украли мы и велел нам вернуть его. Сроку дал -до следующего дня.

Третий, кто знал про журнал, был Витька. Его окна выходили на учительскую,он в тот вечер стоял на своём балконе и должен был свистнуть если кто появится. Короче, он на допросе у директора проговорился, что делал когда журнал воровали, а потом его раскололи на раз ,два,три.

Мы свою вину с Лёхой не признали. Получилось его слова против наших и больше ни каких доказательств. Ничья.Когда нас отпустили Лёха сказал мне:” Завтра нас сведут троих. Я признаюсь,что это сделал я, а тебя там не было! Слышала? Тебя там не было!”

Дома мама и бабушка со мной не разговаривали, а папа Миша велел мне спустится во двор. Мы сели на мотоцикл и уехали из поселка. На трассе он остановился и сказал мне: ”Значит так! Молчи и слушай. Что это сделала ты и твой Лёха мне доказывать не надо-я вас видел. Сейчас, вернёмся домой, ты принесёшь мне журнал и позовёшь к гаражам своего Лёху”. “Папка,он мокрый! Мы засунули его в дупло, шол дождь и он промок!” “Кто промок? Лёха что ли?” “ Да нет! Журнал!” “ Да и фиг с ним: лишь бы был.”

О чём они говорили с Лёхой- я не знаю. Утром журнал нашли на столе в учительской. Лёшку ещё помурыжили полдня, а когда пришли звать меня в школу к директору папа Миша сказал: ”Делать ей там нечего ,тем более без меня. Моя дочь была дома.”

Лехе разрешили осенью исправить двойки. Я всё лето его натаскивала по трём придметам и между делом переписывала начисто журнал своим каллиграфическим почерком.Так что без дела мы лето не сидели…

А Витьке я при встрече расквасила нос. Даром что была на голову ниже его. Сдачи он мне дать не посмел. Вот так и закончилась моя первая любовь!

Разбитый нос папа Миша одобрил, а вот про все остальные “художества” сказал так: “Вот что ,доча, раз на дело пошла - значит уж выросла. Значит и отвечать пора по взрослому. Знаешь,почему пацаны на малолетку попадают? А по той же причине, что и ты-друзей спасают! Заруби себе на своём высоко задранном носу: воровать нельзя ни при каких условиях,ни ради кого! Твой Лёха хороший парень ,но дурак-я бы с собой никогда подругу на дело не взял… И ещё - по таким вопросам я тебя спасаю в первый и в последний раз-запомни это! Если ещё влипнешь - ответишь сама пополной! Стар я уже твои косяки исправлять!” И закрутил мне гайки на всю катушку.

Я и сама понимала, что меня понесло куда-то не туда. Но была и ещё одна причина для того чтобы задуматься. Я стала с интересом с начала поглядывать, а затем и рассматривать себя в зеркало. В это лето я стала стремительно меняться и превращаться из пацанки в девушку.

И в голове у меня то же что-то поменялось. Мне понравилось шить себе и сестричкам наряды и у меня это неплохо получалось. А ещё я стала задумываться чем я буду заниматься в этой жизни. Я хотела быть геологом. Жить в Туюке и не хотеть быть геологом просто невозможно. Там всё подталкивает к этому. И горы до небес и девственные леса тянь-шанских елей и бездонное синее небо... И облака которые опускаются ниже посёлка и кажется, что по ним можно ходить...

В восьмой класс я пришла повзрослевшей, поумневшей и знающей, чего я в жизни хочу. За эту зиму я подтянула все накопившиеся ”хвосты” и на отлично сдала экзамены. И папа Миша повёз меня в Семипалатинск- поступать в геологоразведочный техникум.

Вот тут жизнь и преподнесла мне первый жестокий урок: из-за моего порока сердца я не прошла медкомиссию. Удара с этой стороны я не ждала...Поступление на отделение ”Геологоразведка полезных ископаемых” стала для меня несбыточной мечтой. Мне предложили ещё две каких-то специальности, но я ничего не хотела.

Мы вернулись домой в июле. Так плохо мне ещё никогда не было. Казалось земля ушла у меня из под ног и я никак не могу найти точку опоры.

Кроме моих переживаний наметились и ещё реальные проблемы: где мне учиться дальше. В Туюке была школа восьмилетка и чтобы продолжить учиться в школе мне нужно было уехать. А вот куда ехать мы никак не могли решить.

В конце июля маме позвонил мой отец. Впервые за 12 лет... Он был в служебной командировке в Алма-Ате и хотел бы увидеть меня .А я его видеть не хотела!

С мамой у меня был непростой разговор в результате которого я не только встретилась с ним, но и полетела в гости в Жолымбет.

Я знакомлюсь с Антониной Александровной , теперешной женой отца, её семьёй. Хожу по посёлку и пытаюсь увидеть что-то знакомое. Нахожу дом где мы жили, он уже не кажется таким большим как в детстве. Степь кажется мне неуютной и серой. Дует постоянный ветер. Мне неуютно и одиноко в моём родном посёлке. Только одна встреча искренне радует меня.

Поднимаюсь на крыльцо больницы и сердце чуть не выпрыгивает у меня из груди…

В маленьком кабинетике за старым столом сидит старенькая женщина в круглых очёчках и что-то пишет. Это Вера Ивановна-женщина, которая держала в своих маленьких, но таких сильных руках мою жизнь...

“Вера Ивановна! Я...”

“Я знаю кто ты.Ты- Нанка Ураган!”

Мы обнимаемся, целуемся и плачем …

Я передаю гостинцы от мамы и бабушки. Мы целый вечер пьём чай и говорим, говорим, говорим…

Отец хочет чтобы я жила у него и училась в Жолымбетской школе. И тогда я задаю ему вопросы которые меня интересовали с тех пор как я помню себя:

-Почему у меня в свидетельстве о рождении в графе “отец” стоит прочерк?

-Почему я не ношу его фамилию?

-Почему все эти годы он не интересовался как я живу?

-И, наконец,зачем я ему теперь?

“Как же ты выросла,моя Надежда!” говорит он и начинает мне что-то объяснять. Я слушаю его, но в моей душе какая-то пустота. Смотрю на него и понимаю, что со мной рядом- незнакомый и в общем-то чужой мне человек.

А утром я говорю ему ,что завтра уезжаю домой… Он уговаривал и не отпускал.. Он использовал весь арсенал своих доводов и приёмов, уговоров и угроз. Но меня научили не предавать тех, кого я люблю.

15 августа я улетела из Целинограда в Алма-Ату. К тем кто меня ждал. А он остался на краю лётного поля; старый, уставший мужчина с опущенными плечами, который сказал мне на прощанье: ”И все таки, ты- моя дочь! Ты даже не понимаешь-на сколько!”

На короткое мгновение мне стало его жаль...Но только на одно мгновение! Юность эгоистична, что тут поделаешь…

И СНОВА ИССЫК

Решение учится в Иссыке я приняла сама. 1970 год стал для меня-годом принятия самостоятельных решений.

Я прощаюсь с Туюкскими друзьями. В последний вечер мои верные рыцари дарят мне букетик эдельвейсов-чтобы не забывала о Туюке.

В Иссык мы приезжаем 30 августа а 31 на линейке я узнаю ,что моего бывшего класса “В”, в который я мечтала вернутся в прежнем составе больше не существует: одноклассников раскидали по разным классам ещё в 4 классе. Записываюсь в первый попавшийся-мне теперь всё равно с кем учится. Получилось в 9 Б.

Учиться мне тяжело. Иссыкская школа намного сильнее Туюкской. Оказывается что у меня большие пробелы в знаниях по нескольким предметам. Пытаюсь доучить, догнать, но получается прямо скажем - не очень. Девятый класс оканчиваю с тремя тройками.

Живу я у матери папы Миши. С ней живет её младший сын-Ленька. Ему 25 лет, он пришёл из армии и нигде не работает, подторговывает анашой. Эдакий иссыкский наркобарон…

Если об этом годе моей жизни написать роман, то он пожалуй получится не хуже чем “Сага о Форсайтах”. Может когда нибудь и напишу…

Родители не представляли куда меня отправляли , а я помалкивала о своей жизни, чтобы не создавать им лишних проблем. Впрочим,эти наркоши не слишком меня доставали. Забили косячёк, пропустили по кругу и свалили восвояси тащиться от удовольствия. Тихие , мирные люди. Ко мне не приставали, не любезничали, на наркоту подсадить не пытались-тут Лёнька чётко следил за порядком.

Так мы и жили параллельно: я-училась, они -тащились: до апреля месяца. А в апреле нагрянул папа Миша. Лёньке начистил морду до фиолетового блеска и отправил в ссылку в Караганду, к своему армейскому другу, шалман разогнал, бабку Машу материл так, что вся улица Горького слышала! Меня отчий гнев стороной тоже не обошёл: за то что помалкивала про Лёнькины фертеля, решил забрать в Туюк и закрыть меня там под замок.” Опять за своё взялась, партизанка хренова! Ничему тебя жизнь не учит!” И целый вечер в таком духе!

Утром, на свежую голову, он подумал и оставил меня доучиваться последние месяцы учебного года. Маме обещал не рассказывать. После девятого класса у меня была месячная трудовая практика в совхозе. Жили мы в военизированном лагере. Вот тут-то я и узнала, что такое работать на винограде! Тяжелее труда я в своей жизни не знала! Теперь я поняла каково, пришлось моей маленькой и хрупкой маме на этом рабском труде! Мы работали всего по три часа, а рабочие с 7 утра до 5 вечера. На палящем солнце, в сухой каменистой земле тяжёлой мотыгой и лопатой нужно под кустами винограда рыть арыки для полива. И эту прямо скажем, зверскую работу выполняли в основном женщины.

Меня выручали мои друзья - мальчишки. Сделав свою норму-три ряда, они перемещались на наши три ряда и мы весело, вчетвером доделывали нашу работу.

В лагере я поближе познакомилась с парнем из параллельного класса. Он и раньше обращал на меня внимание, но был самым скромным из моих поклонников. А может быть самым умным? Пока все остальные пытались привлечь моё внимание на дискотеках- он помогал мне на работе. Я это оценила . Не могу сказать, что я в него влюбилась без памяти. Вовсе нет! Но вот его преданность и дружбу я ценила очень высоко. К концу сезона у нас сбилась дружная компашка из двух девчёнок и трёх пацанов.Мы продолжали встречаться и после лагеря.

Дом наш достраивался. Остались только отделочные работы. Отчим, собственно, и приезжал, чтобы нанять рабочих. С рабочими договорился, а на меня взвалил обязанности следить за их работой-чтобы дурью не маялась, а была делом занята. Рассказал когда и сколько им платить, оставил мне денежки и уехал.

Дом успешно достроили и в августе все мои родные переехали в Иссык.

В десятом классе я училась, живя в собственном доме и со своей семьёй.M/p>

После первой четверти уехал в Восточный Казахстан мой преданный и верный поклонник. И вот тогда -то я поняла на сколько он мне нужен и дорог. Мы пишем друг другу трогательные и наивные письма и мечтаем встретится после школы.

На весенних каникулах мне ещё раз пришлось съездить к отцу. В суматохе переезда куда-то исчезло моё свидетельство о рождении. И чтобы быстрее восстановить его семейный совет решает, что мне нужно самой съездить в Жолымбет.

Отец рад. Он встречает меня на “волге” в целиноградском аэропорту. Пока мы идём по посёлку до поселкового совета ,он всем знакомым хвастает,что к нему дочь приехала .А знает его каждая бродячая собака, а не только люди. Так что до места назначения мы добираемся к концу рабочего дня. Я заказываю свидетельство. Мне нужно забрать его через три дня. На эти три дня у меня есть свои планы:я еду в Бестюбе!

Вечером, когда мы наконец добираемся до дома, я озвучиваю своё решение. Отец расстраивается и пытается меня отговорить, надавить мне на совесть. А вот этого делать категорически нельзя! Я-не моя мягкая и совестливая мама. Даю ему понять, что решения своего менять не собираюсь. На том мы и отправляемся спать.

Утром отец со мной не прощается. Как это всё знакомо! В детстве, совсем маленькую, он меня так наказывал если считал, что я провинилась. Смешно. Я собираюсь на автобус. Антонина Александровна меня останавливает, выглядывает в окошко и говорит: ”Спускайся .Машину тебе прислал, упрямый, старый осёл!”

В Бестюбе я с великим трудом нахожу наш бывший домик. За 12 лет всё вокруг сильно изменилось… И только одно неизменно:на завалинке у двери,подстелив старый тулуп,сидит старушка. Так же как 12 лет назад, в моём детстве.

Я выхожу из машины. Бабушка Айша тяжело поднимается с завалинки, и приглядевшись ,тихонько говорит: “Уй- байяй,ой- пурмой!” (Не переводимый с казахского возглас удивления) и так знакомо щиплет себя за щёку! ” Меным кызым! Меным Акбота!” (Моя девочка!Мой Белый верблюжонок!). Мы с ней обнимаемся,плачем и смеёмся одновременн. Какая же она маленькая и худенькая, моя апашка(бабушка)! “Как же ты выросла, моя Боташка! Какая ты стала большая, моя красавица!”- Я всегда была у апашки красавицей…

На шум во двор высыпает вся большая семья. Как их много! Я никого не узнаю...И тут на меня налетает высокая, тоненькая как тростинка девушка с двумя толстыми косичками до самых колен. Саулеша! Моя Саулеша! Такая же стремительная и бесстрашная как в детстве! Она тащит меня в дом. Стучит в каждую дверь “Боташка приехала!” “Ты что делаешь ,они же меня не знают?”-говорю я.”Кто не знает? Они не знают? Это ты не знаешь! Здесь живёт Берик-жену его позовём. В вашей хате живёт Ерик, у него тоже жена. А здесь два наших непутёвых живут Серик и Нурик-женить никак не можем! А мы как и раньше -здесь! Просто весь дом теперь наш!”

Мы долго сидим за столом и всё вспоминаем и вспоминаем... Давно уже подарены подарки от моих родных. Давно ушла спать довольная и счастливая апашка, прижимая к худенькой груди пуховый платок-привет от моей бабушки. Ушли спать жёны старших братьев с ребятишками и родители. За столом остались только шестеро-тех у кого “А помнишь?” никак не кончаються! Мы снова ставим самовар, говорим и не можем наговорится. Расходимся только под утро…

Вечером у нас гости...Придут мамины знакомые,бабушкины сослуживцы. Я не хотела доставлять столько хлопот моим друзьям, но Серик всем раззвонил что я приехала!

Этот толстый “суюншист” не упустил момента! Дело в том ,что с самого детства, Серик любил приносить родным и знакомым хорошие новости, потому что у казахов принято благодарить человека принесшего хорошую весть-давать “суюши”(подарок за хорошую весть). Свой суюнши он обозначил давным -давно: с детства он просил за своё известие шоколад, конфеты или на крайний случай сахар рафинад.

Своими трофеями, этот толстый жмот, редко делился с нами, но зная несколько его тайников мы с Бериком и Саулешкой устраивали из них изъятия.

Нас с Сауле избавили от приготовлениям к вечерним посиделкам и тогда мы решили погулять по посёлку. И чтобы гулялось веселей мы придумали потрясти запасы Серика. Только Саулешка залезла под его матрац и ухватила пару шоколадок он влетел в комнату, но на наше счастье -запутался в дверных шторах! Мы выскочили в общий коридор прокричали ему “Серик,Серик,Серикпай! Машиниса грузовай! Серик по степи пройдет и вся пшеница пропадёт!” - так мы дразнили его в детстве. Показали ему язык и выскочили на улицу!

Побродив по посёлку, мы как то незаметно для себя, вышли в степь…

В конце марта в степи весна ещё едва заметна: снег потемнел, но ещё лежит прибитый к кустикам прошлогодней травы, к вечеру подморозило и довольно холодно, но лёгкий ветер уже не колючий, как зимой.

Мы стоим на краю посёлка и держимся за руки. Смотрим, как бледное солнце медленно опускается за край степи... Мне отчего-то грустно и одновременно счастливо...

Сауле тихо начинает петь:”Детство моё постой! Погоди ,не спеши!

Дай мне ответ простой-что там впереди?

Я подхватываю:

Что- то случилось вдруг: в этот миг ,в этот час

Словно хороший друг покидает нас!

Ты погоди ,погоди уходить навсегда

Ты приводи, приводи,приводи нас сюда

иногда...иногда

Обнимаемся и рыдаем на взрыд : от того, что уходит детство, от скорой разлуки, от того что нам так хорошо вместе и от того что жизнь продолжается!

“Эй! Девчонки, вы чего это посреди дороги рыдаете? “ К нам подошёл высокий, парень. Подружка моя засмущалась… ”Знакомься-это Даулет! Мы дружим, только нашим не говори!” Она повернулась к Даулету и представила меня: ”Это моя названная сестричка Акбота или просто Боташка! Ой! По-настоящему её Надей зовут- моя бабушка её в детстве так назвала-у нее волосы были белые-белые… Ну и все мы её по бабушкиному Боташкой зовём” Он улыбнулся и спросил: ”А мне можно тебя так называть?” Я покивала головой…

Я думала, отец пришлёт за мной машину с водителем, но он приехал сам…

Привёз какие-то гостинцы,их вежливо приняли, но от восторга в обморок никто не упал…

Апашка, собирая меня в дорогу, долго ворчала что, дескоть, он плохой человек, потому что, хвастает и мама моя правильно сделала что, его бросила.

В дорогу меня собирали основательно: набили две моих сумки всякой всячиной, чтобы гостинцев из Бестюбе каждому хватило и было чем соседей и друзей угостить!

Загрузили всё в багажник “волги” и тут апашка всплеснула руками ”Уй-байяй! Курт забыли! Моей Боташке курт забыли положить!” Я его с детства люблю. Надо же, она вспомнила!

Провожали меня всей семьёй: с девчонками целовались, обнимались и плакали, мальчишки по- братски и по -отечески обнимали меня и желали мне что нибудь хорошее. Даулет тоже пришел меня проводить и пожимая мне руки прошептал:” Приезжай через два года к нам с Сауле в Целиноград!” Вот это да! Оказывается, у моей подружки всё уже решено!

Я долго махала им рукой высунувшись в окно машины,а горле у меня стоял ком.

Я не просто прощалась надолго с дорогими мне людьми,я прощалась с детством…

До Жолымбета я ехала молча, а отец решил поучить меня жизни и по какому принципу нужно выбирать себе друзей. Мои друзья не устроили его тем, что были слишком просты по его мнению, жили в “плебейской” мазанке, а не в нормальном доме. И влиятельной родни и знакомых у них точно нет. А в моих венах течёт благородная кровь польских князей имена которых есть в книге “Кто есть кто” и русских дворян .

И тут меня понесло: ”Да что Вы говорите, Борис Максимович! С какого боку незаконнорожденная, какой по вашей милости я являюсь, может быть роднёй каким то там аристократам. Да если бы они каким-то чудом узнали обо мне, я была бы для них хуже прокаженной! И с какой стати я должна думать об их дурацкой крови если ношу фамилию, даже не Вашу, сударь, а моего нижегородского деда , деревенского сироты, который с пяти лет жил” в людях” и пас скот хозяев, отрабатывая свой кусок хлеба. И только счастливый случай помог ему получить образование и стать капитаном? Так что дружу с подобными себе! Внучка пастуха дружит внуками пастухов и горжусь этим! Семнадцать лет назад, Вы, лишив меня родства с Вами и отказав мне в праве носить Вашу фамилию, расставили все точки над “i” и теперь не имеете никакого права в чём-то меня упрекать и чему -то меня учить! Кто Вы мне? Отец? Где это видно? Завтра я получу дубликат свидетельства о рождении где в графе “Отец” будет стоять большой, жирный прочерк. Вот так то!

-Дочь! Ещё не поздно всё исправить!

-Да что Вы говорите! Семнадцать лет назад не захотели Вы, а сейчас не хочу я!

Больше никогда в жизни я со своим отцом не встречалась и не говорила.

Домой я прилетела на два дня раньше чем планировалось. Мама с бабушкой об отце меня не спрашивали. Думаю, он позвонил маме и сообщил, как мы расстались. Потому что, некоторое время спустя, бабушка сказала маме: ”Всё таки схлестнулись! Этого ожидать нужно было. Надежда -то это не ты, Антонина -мямля. Тут гонор на гонор пошел! Вот ведь как на папашу своего похожа! Правильно она его отпела! Имеет право.”

Выпускные экзамены я сдала довольно прилично. Поступила в медучилище в соседнем городке, но проучилась всего один семестр и ушла-никак не могла привыкнуть к моргу.

НОВОСИБИРСК

В январе 1973 года поступила на подготовительные курсы Новосибирского техникума лёгкой промышленности.

Я приехала в Новосибирск в январе .Он поразил меня своими размерами и индустриальной мощью. Алма-Ата против него была большой деревней маленьким колхозом. Поначалу этот огромный город подавлял меня. Но со временем я привыкла и полюбила его.

Я жила у своей тётки-двоюродной сестры моей матери. Она была дамой одинокой. Своей семьи и детей у нее никогда не было. Наверное поэтому она уговорила маму отправить меня учиться к ней и попыталась создать некий эрзац семьи. Вот только мне не очень нравилось быть объектом воспитания.

Искренне благодарна своей тетушке за походы в театр и кино. Мы старались не пропускать ни одной стоящей премьеры. Тётя Лида доставала мне билеты на концерты знаменитых и начинающих певцов. Я имела возможность побывать на концертах Владимира Высоцкого, Муслима Магомаева, Аллы Пугачёвой, Як Йолы, Софии Ротару, Льва Лещенко, Эдуарда Хиля, Людмилы Зыкиной, Валерия Ободзинского и многих других. Студентке,даже получающей повышенную стипендию, было просто нереально покупать довольно дорогие билеты.

Подготовительные курсы я закончила в июне 1973 года на отлично и “автоматом” была зачислена на первый курс ” Новосибирского техникума лёгкой и пищевой промышленности” на специальность “Экономика и планирование на предприятиях легкой промышленности”. Училась я легко, наверное потому что мне нравилась моя будущая специальность. Все три года я была старостой нашей чисто девченочей группы.

У меня появилось много новых друзей, но остались и старые:все годы студенчества я писала письма своему школьному поклоннику Саше. Сначала в Усть-Каменогорск ,где он учился, а потом два года в Германию, где он служил в армии. Так уж случилось, лучше и надёжнее его я ни кого не встретила.

На последнем курсе, в январе 1976 года я вышла за него замуж. Наша свадьба была в Иссыке. В день свадьбы погода была как ранней весной: и снег,и дождь,солнце! Бабушка сказала ,что это к счастью. Так я и стала Русаковой Надеждой Борисовной. После свадьбы я уехала доучиваться в Новосибирск, а мой муж на работу в Жанатас.

В июле 1976 года я сдала гос.экзамен,защитилась и получила свободный диплом.

К моему выпуску в Новосибирск приехал мой муж. Он был в отпуске. Прежде чем поехать в Жанатас мы съездили к его родителям в село Первороссийское и к моим в Иссык .

Я поближе познакомилась с новыми родственниками. Ну что, мягко говоря, я с ними не на одной волне. Свёкр относится ко мне вполне нормально. Ему нравятся мои кулинарные изыски. В моей семье и мама,и бабушка готовили хорошо. У нас не принято было готовить еду спустя рукава или плохо. Бабушка любила повторять: если настроение у тебя кислее простокваши нечего переводить продукты, ложись спать голодной -для фигуры полезно...

Свёкор с удовольствием поглощает приготовленные мной вкусняшки да ещё и свекровушку носом тычет в то, что она готовит хуже снохи. Что не способствует улучшению моих отношений с ней.

Мы на разных полюсах.

Ну что ж : нравится- не нравится ,терпи моя красавица! Как хорошо, что мы не будем жить вместе! Я решила помалкивать ,что мне крайне не свойственно . Но она мать моего мужа: это она, такая плохая, воспитала для меня его такого хорошего!

В последний вечер перед отъездом мы с мужем сидели на лавочке у ворот и молчали. К нам подсел свёкр и сказал: ”Ты, Надежа, на нашу мать шобко- то не обижайся. Мы-то знаем, что она зазря к тебе цепляться. Больше она тебя не тронет-воспитательну беседу я с ней провел. Ну чё сделашь-дура баба! Утром свекруха вышла нас провожать с фингалом под глазом! Да лучше бы я с ней разругалась, а то я тут овечку изображала, а свекр подумал что меня защищать надо! И смех и грех. Вот влипла!

А со своим мужем я тоже провела воспитательную беседу:что если он только подумает поднять на меня руку -это будет последним мгновением нашей семейной жизни.

ЖАНАТАС

Мы приехали в Жанатас в конце июля 1976 года. Город поразил меня обилием молодых лиц и строек. Казалось, что дома пятиэтажки вырастают как грибы после дождя. Средний возраст его жителей был всего 27 лет!

Прожив с мужем в Жанатасе два месяца ,я уехала в Иссык к маме- рожать нашего первенца.

Своего сына я сама себе на день рождение подарила! Он родился 18 октября 1976 года.

Свою первую, однокомнатную квартиру мы получили в ноябре месяце и Саша приехал за нами в декабре, чтобы увезти в Жанатас.

В декретном отпуске я просидела всего полгода: нужно было искать работу по специальности и подтверждать свой диплом. Тогда было такое положение, если после выпуска в течении двух лет не устроишся на работу по специальности, то диплом считался недействительным.

Вот летом я и начала искать себе работу, что оказалось делом непростым - для мужчин работы было полным -полно, а вот женщине устроится на работу было архисложно. Ни знакомств, ни связей у нас не было (да! да! и в Советском Союзе в то время процветало сватовство, кумовство и знакомство) и я методично, одну за другой, посещала все имеющиеся в городе организации.

Я побывала в некоторых из них по нескольку раз и вот однажды заглянула в управление ПО ”КАРАТАУ”- узнать не освободилась ли какая вакансия. Зашла в отдел кадров и начальник по кадровым вопросам, которой, я уже примелькалась говорит мне: ”Сегодня только ко мне из ИВЦ АСУ заходили: у них в декрет уходит техник по выпуску информации я про тебя подумала. Пойдёшь?” “Конечно пойду.” “Ну тогда я им звоню.”

Я прошла собеседование у начальника АСУ, получила направление на медкомиссию и на работу в отдел приема и выдачи информации. Домой я не шла- летела, чтобы сообщить бабушке и мужу, о том, что у меня всё получилось.

На семейном совете мы решили, что бабушка, приехавшая к нам ненадолго погостить, останется с нами до осени: нянчить правнука, а осенью я отниму его от груди и они поедут в Иссык: ждать пока ему садик дадут.

Аббревиатура организации в которую я устроилась на работу тогда звучала как название инопланетного корабля: ИВЦ АСУ. А расшифровывалась ещё загадочней: Информационно-вычислительный центр автоматизированных систем управления!

Мои должностные обязанности состояли в том чтобы принять рукописные варианты информации расставить маркеры для программистов, а потом сличить идентичность рукописной информации и той что, попала в машину на обработку и не допустить расхождений.

Но главное волшебство происходило в отделе программирования. Программисты были ну просто полубогами, которые общались с вычислительной машиной на невероятных языках ”бэйсик” и “фортран”.

В машинном зале у нас стояли три электронно-вычислительных машины М-5000 наисовременнейшие для 1977 года. Но какие же они были капризные: входить в машиносчётку можно было только в бахилах и белом халате. В зале должна была поддерживаться определенная температура, влажность и запыленность. Там стояли мощные кондиционеры и не было ни одного окна. И все это для того чтобы у этих монстров не было сбоев в работе. Они всё равно ломались. Но это было уже неважно.

Чувство сопричастности к чему-то совершенно новому и неизведанному сглаживало все шероховатости и недоделки. У нас работала молодая, дружная и весёлая команда. Которая, порой, из сложнейших ситуаций находила выход благодаря своей упертости и молодому нахальству.

Мне хорошо работалась в ИВЦ и хотелось остатся не на время декретного отпуска моей предшественницы, а на долго.

Но человек предполагает, а Бог располагает.

В октябре у меня случилось сразу два чуда: первое-мне предложили поехать в Вильнюс учится на программиста, а второе-я поняла, что у меня будет второй ребёнок. И второе чудо исключало первое.

Во время первой беременности у меня выявили резус конфликт с мужем и плюс мой порок сердца.Врачи меня тогда предупредили ,что если мы захотим иметь второго ребёнка, то между детьми не должно быть ни выкидышей ни абортов. Тогда возможно рождение здорового ребёнка.

Я выбрала ребёнка. Но я очень жалела, что другой возможности получить профессию программиста у меня больше не будет!

Моя дочка родилась 5 июня 1978 года.

Почти два года я сижу дома с детьми, наконец им дают места в детском саду и осенью 1980 года я снова ищу работу. И нахожу, по знакомству. У меня в доме поселилась новая соседка-Багдагуль. Она, видя мои мытарства, спросила меня: ”А что ты к нам в зону на швейку не пойдёшь?Технологию швейного производства в технаре проходила, значит шить можешь, а можешь сама- научишь и зека.” Решилась пойти к директору швейки не сразу - страшно было.

Когда сказала мужу куда собралась на работу он сразу встал на дыбы. У моего дорогого есть такая особенность: сразу сказать “нет” а потом думать. А подумать было над чем, с рождением дочки его зарплаты стало с трудом хватать на жизнь в городе, где всё привозное, а следовательно, дорогое. Да и мне быть домохозяйкой не хотелось.

В общем, с трудом ,но мне удалось его уговорить.

Директор швейной фабрики Готмахер Я.И. взял меня только контролёром ОТК. И то не без помощи Багдагуль,но я была и этому рада.

В первый рабочий день, подходя к проходной, я дрожала как осиновый лист от страха.

После инструктажа в опер и спецчасти, расписок и ознакомлений с массой инструкций я, наконец, получила пропуск в зону, но готова уже была ,сломя голову, бежать оттуда...

Но, посмотрев на ехидную улыбочку опера, который должен был меня сопровождать, я взяла себя в руки и перешагнула порог проходной. Ходить через которую буду больше восемь лет.

Впервый раз в жизни я была благодарна папеньке за прочерк в ”свидетельстве о рождении”. Если бы там значился бывший зек, хоть и реабилитированный, спецпроверку бы я не прошла! И не видать бы мне работы как своих ушей. Возможно, такую ситуацию он имел в виду, когда пытался мне объяснить, что сделал меня безотцовщиной из лучших побуждений?

В цехе был цементный серый пол весь в щербинах, серые стены с тёмно-зелёными почти черными панелям, низкий потолок и грязные окна, через которые лился мутный свет на два ленточных конвейера по тридцать швейных машин на каждом. За машинами сидели мужики в чёрных костюмах и шапках. И как мне показалось в первый раз - все на одно лицо!

Я в сопровождении опера прошла через весь цех в комнату мастеров под пристальным взором шестидесяти пар любопытных глаз и там у меня от напряжения ноги подкосились и я рухнула на стул.

Мне тогда ещё и 24 лет не исполнилось и было просто элементарно страшно: там за дверью шестьдесят преступников с которыми я должна буду работать, разговаривать, учить их шить... Как? Как я это буду делать?

Шел перерыв. Я переоделась в синий рабочий халат размера на три больше чем мне было нужно,меньшего не нашлось.Старший мастер сказала: “На обеде подгонишь под себе, а пока так!” Рассказала, что я должна делать и выдала мне штампы ОТК. Прозвенел звонок и мы вышли в цех.

Она подвела меня к правому конвейеру, представила завхозу отряда и бригадиру и ушла…

Конвейер выпускал рабочие костюмы х/б,на столе контролёра скопились непроверенные брюки и куртки я стала их проверять. Эта работа была мне знакома ещё со студенчества.

Технологическую практику я проходила на Новосибирской швейной фабрике. Успела там и за машинами разными поработать и контролёром ОТК ,и мастером потока и инженером по нормированию труда. Нам дали примерить на себя разные амплуа. Да и на технологии производства я балду не гоняла.

Поэтому, только руки легли на изделие, в голове всплыли нормативы и дело пошло. Даже без замеров было видно, что парни гонят сплошной брак. С грехом пополам из всей кучи я приняла 10 костюмов-1 пачку. С остальных посрывала этикетки и разрисовала их мелом в местах брака. Сзади меня в немом молчании стояли завхоз осужденный Горелов и бригадир осужденный Баринов.

Развернувшись, я отправилась к Багдагуль-она была моим непосредственным начальником, доложить о создавшейся ситуации. Вот тут то и выяснилось, что я была первым вольнонаемным квалифицированным контролером ОТК. До этого контролерами были осужденные, их кустарным методом обучали прямо на фабрике и на первых порах всех это устраивало-дырок не пропускали и ладно! А тут фабрика вышла на республиканский рынок и посыпались возвраты и рекламации, по этому решили взять вместо осужденных, людей, имеющих опыт контроля готовых изделий.

Не успели мы с ней поговорить ,как в кабинет влетели начальник отряда и его помощник- призвать меня к ответу и прекратить этот беспредел. Да не тут то было! Дело дошло до главного инженера и директора. Привезли из дома мастера потока-она была в отгуле.

Мы с Багдагуль стояли на своём. Конвейер остановили. Собрали собрание мастеров и технологов и стали разбираться кто виноват? И тут такое полезло! Более-менее подходящих по квалификации мастеров у нас было всего трое из семи, остальные в лучшем случае работали швеями в быткомбинате, а моя так и вовсе продавцом в ларьке и шила только для себя халаты и платья кустарным образом. Орали все, а толку от этого? Это были не мои проблемы. Я шепнула Багдагуль, что ухожу на конвейер и тихонько выскользнула из кабинета.

Конвейер не работал, но над ним весел глухой гул... Граждане осужденные обсуждали меня, создавшуюся ситуацию, не выполненную дневную норму и за что им придется отвечать .Промелькнула мысль: ”Сейчас мне, точно, голову снесут!” Отогнав от себя эту дурь,из кучи брака я отобрала несколько самых испорченных костюмов и внимательно разглядев их я поняла, что основной брак идёт на пяти операциях и ещё несколько машин сильно разлажены.

Я попросила бригадира пригласить к моему столу тех кто выполняет эти операции и наладчика, закреплённого за этим конвейером. Пришли шестеро. Одинаково, заученно, сдёрнули кепки с лысых голов и замерли глядя кто в пол, кто мимо меня. И только один,с отверткой в руках, нахально уставился прямо мне в глаза. Над конвейером повисла тишина. Все ждали,что же я буду делать.

Показав бригадиру, не соответствующие Госту строчки, я попросила его передать номера машин для отладки наладчику. “ А я не регулирую нитки, они должны сами это делать! Я ремонтирую машинки. Буду я ещё из-за каждой петлённой строчки на конвейер бегать!” “Ну что вы, сударь, нет конечно!”-ответила ему я .”Вы будете на конвейере жить, до тех пор пока меня все не устроит!” Он что-то буркнул себе под нос и пошел к первой неисправной машинке.

Поговорив с остальными пятерыми я пришла в ужас: только один из них сидел за машинкой второй месяц, а все остальные кто месяц, кто две недели,а тот кто криво пришивал пуговицы вообще третий день! На воле швеи приходят на фабрику после училища, а если с улицы, то ходят в учениках по полгода. Но это была не воля…

Я как можно доходчивее попыталась объяснить им их ошибки, без всякой надежды на то что они меня поймут.По глазам видела, что всё о чём я говорю, для них -тёмный лес! И тогда я попросила включить конвейер и переходя от машинки к машинке выполнила все пять операций на которых был брак так, как надо. Тридцать пар глаз смотрели мне под руки .От напряжения и волнения у меня не только руки, но каждая клетка кажется дрожала! ”Ты погляди! Она ещё и шить умеет!”- кто-то громко сказал из толпы осужденных.

”Я справилась, не опозорилась! Меня неплохо учили в технаре... “ подумала я про себя. И тут меня отпустило. Люди стоявшие рядом сомной перестали быть для меня однородной,безликой, чёрной массой -каждый обрёл своё лицо .

За моими манипуляциями наблюдали не только граждане осужденные. Мастер моего конвейера бестолково заметалась по потоку хватаясь то за одно, то за другое, пытаясь что-то выяснить. Я молча наблюдала за ней и понимала, что сейчас я нажила себе кровного врага в её лице. Не нужно мне было шить.Это её забота-организовывать работу на конвейере. Моя забота-проверить качество готовой продукции. Я мелкая сошка,и совсем не обязательно было объяснять зекам их брак, нужно было показать его мастеру и всё. Я почувствовала себя виноватой.

У меня наверное всё на лице было написано. Подошла Багдагуль:”Ты чего расстроилась? Забей на всё это! Весь брак возвращай назад. Мастера тебе не указ! На конвейер больше не суйся-пусть сами учат людей, им за это деньги платят. Я тут им пообещала,что ты на всех бригадах поработаешь. Прости,болтанула неподумавши. Получаеться ”танкиста” из тебя сделала. Ну и пусть боятся! Да, и ещё,чтобы я тебя в этом лохмоте с понедельника не видела. Выбери ткань в закройном цехе и сшей у технологов себе нормальный человеческий халат.

Красивый халат я себе сшила, а вот отношения со своим мастером Наташей наладить не удалось: мы находились в состоянии постоянной вялотекущей конфронтации, да и с остальными мастерами я мягко говоря не дружила. Они меня побаивались.

Так прошло три месяца. За это время у нас появились ещё пять контролёров вольнонаёмных. Дела с качеством продукции медленно, но выправлялись. Наталья подала заявление на увольнение и на меня со всех сторон стали давить чтобы я перешла работать мастером. Багдагуль понимала, что в конце концов меня уговорят. И статус повыше, и зарплата почти в два раза больше.

Вызвав меня с конвейера в кабинет она спросила :”Ну что , уговорит тебя Зейдалиев взять бригаду в его отряде вместо Натальи? Давай так.Через полтора месяца я ухожу в декрет и тогда ты перейдёшь в мастера. Я ведь знаю ,если ты будешь работать мастером , то спокойной жизни и в ОТК не видать. А наши отношения мне бы хотелось сохранить. Как ты?” Я с ней согласилась. Мы приятельствовали с ней даже тогда, когда разъехались по новым квартирам. Мы получили трёхкомнатную квартиру в декабре 1982 года, а они уехали из нашего бывшего дома в 1983. До самого её перевода из Жанатаса.

Целый месяц на моей бригаде не было мастера. Зейдалиев ждал меня, а я ждала Багдагуль. Но зато на нём было целых два контролёра ОТК. С моим переходом в мастера, на моём конвейере освобождалось место контролёра, а поставить на него было некого и тогда решили снова поставить на эту вакансию осужденного, с тем условием что я его, обучу.

Учить я стала того самого парнишку, который криво пришивал пуговицы. Почему его?

На это было много причин. Я его не выпускала из виду с самого первого дня. Не получалось у него работать за машиной. Когда я подходила к нему с очередным браком,казалось, он весь сжимался внутренне, соглашался на переделку, старался, а выходило всё равно не очень хорошо. Машина-полуавтомат, операция простенькая. Я не понимала в чём дело. Понаблюдав, как он шьет когда меня не видит, обнаружила, что у него практически не действует правая рука!

Он всё понял когда я к нему подошла и тихо попросил:”Пожалуйста,не убирайте меня с машины! Я буду стараться! Меня тогда переведут в хозобслуг,у а я не хочу!” Спросила, что с рукой, оказалось последствие аварии вследствии которой он и попал на зон.

Когда мы с Багдагуль предложили ему поучится на контролёра он долго сомневался, но бригадир с завхозом попросту надавили на него и он согласился. Я прекрасно понимала: у них были свои причины иметь в ОТК своего человека, но и у меня были свои причины иметь среди зеков своего человека и я, на 99% была уверена, что переиграю их.

Я старательно и скрупулезно учила его, а он старательно учился. Наши усилия не прошли даром. Контролером ОТК он проработал больше шести лет-до конца срока. Даже придирчивая Багдагуль не заменила его выйдя из декрета.

Мастером я проработала пять лет, потом почти год старшим мастером раскройного цеха.

В декабре 1983 года не стало моей мамочки. Она ушла из жизни в возрасте 55 лет.

Эта потеря надолго выбила меня из колеи. Я не представляю, что было бы со мной если бы рядом не было мужа и моих деток. Дочка ещё не совсем осознавала эту потерю,а вот для сына она стала такой же бедой как и для меня. Бабушка и внук очень любили друг друга.

Спасала меня ещё и работа: выходя на конвейер я заставляла себя думать о работе, а не погружаться в свою беду .Мне понадобилось больше года чтобы как-то прийти в себя.

И всё это время меня понимали, а порой и подстраховывали, те самые ребята которые, казались мне однородной безликой массой когда- то. Нет! Ангелов там точно не было, но были люди, каждый со своей непростой судьбой. Каждый из них пережил свою боль и свои потери. Потеряв маму я окончательно повзрослела ,а она,уходя, как бы оставила мне в наследство часть своей мудрости. Пережив настоящую беду, я иначе стала смотреть на многие вещи. И в жизни, и на работе.

Раньше на подбор рабочих в мои бригады я полность полагалась на начальника отряда Зейдалиева. Он был умным и неравнодушным руководителем и в силу своего опыта, понимал, что производственный штат должен формировать производственник. Поэтому он неоднократно предлагал мне ходить на отбор.

Отбор- это когда приходит новый этап и начальники отрядов отбирают в свой отряд нужных или подходящих им людей. Тут имеется своя иерархия-первым на отбор имеет право начальник у которого лучший отряд. Зейдалиев был лучшим.

Он был непросто лучшим, но и мудрым а ещё и хитрым! Когда я предъявляла ему претензии по поводу кадров он говорил:”Ай,Борисовна, откуда я знаю кого тебе надо? иди сама и выбирай!” Теперь, частенько, на отборах я стояла рядышком с ним.

Процедура это такая: в закрытом шлюзе зеки сидят на корточках,когда инспектор спец части называет фамилию и статью по которой осужден, тот кого назвали, должен встать, чтобы на него поглядели. Очень часто это первое знакомство для меня было решающим. Когда другие начальники отрядов пытались Зейдалиева поддеть на эту тему он хитро улыбался и говорил: ”Бабье чутьё хрен обманешь!”

В результате нам, совместными усилиями за довольно короткий срок, удалось создать две бригады в которых норма выполнялась на 110% стабильно, возврат на доработку не более 10% и почти нулевая текучка кадров.

И ещё,нам полность удалось изжить беспредел на конвейерах: это когда" старичок" сливал свою работу на новенького, а сам, что называется “тащился”. Если я кого -то вылавливала на этом, то на следующий день он в бригаде у меня уже не работал. Его место быстренько занимал тот, кто работать хотел. В тех, кто хотел работать в наших бригадах недостатка не было.

Всё это было выгодно всем: Зейдалиеву-почет и уважение, внеочередное звание и очень существенные прибавки к зарплате, мне-ежемесячные премии и увесистые подарки к каждому празднику, моим ребятам-зарплата которую не стыдно будет привезти семье, внеочередные свидания и гарантированное условно-досрочное освобождение и отоварка в зоновском магазине для осужденных .

А весной 1986 года я перешла работать в ОТиЗ, сначала инженером по нормированию и организации труда, а потом экономистом. Проработала я в этой должности всего два месяца-весной 1987 года ЖД-158/3 перестала существовать

Вольнонаемных уволили в связи с ликвидацией, а военнообязанных раскидали по другим зонам. Так и закончилась моя зоновская эпопея, о которой можно написать ещё много-много, но это будет уже другая история.

Осенью на базе колонии открылся филиал Джамбулской швейной фабрики и я устроилась туда на работу инженером ОТИЗ и проработала до июля 1990 года.

Конец восьмидесятых и начало девяностых были очень непростыми и для моей семьи, и для города.

Один за одним стали закрываться рудники-не стало заказов на фосфориты. Рушились связи с заказчиками из-за нестабильности в государстве, которая ощутимо чувствовалась ещё и до развала Союза. Московское снабжение убрали ещё 1985 году. В городе, ничего кроме руды не производящим, был постоянный дефицит продуктов, и самого необходимого. На всё были очереди,какие-то списки,талоны. Начала разваливаться коммунальная служба-воду давали по часам, особенно летом. В квартирах было холодно.

После того как из города убрали режимный объект -зону,перевели и воинскую часть в другое место. Город перестали ежедневно патрулировать-у милиции на это сил не хватало,а ведь это был не простой город. Его начинали строить зеки. И в последующие годы на стройках работали так называемые “химики” - это условно-досрочно освобожденные, но их отправляли не по месту жительства,а вот в такие города, на так называемые комсомольско-молодёжные стройки. Конечно, были и молодёжь, и комсомольцы ,но самую тяжёлую и грязную работу выполняли эти “химики” и везли их со всего Союза. Кто-то по окончанию срока возвращался к себе домой ,но много было и таких, кто оставался в Жанатасе. Они обзаводились семьями, у них рождались дети... И чаще всего семьи эти были, как сейчас бы сказали ”неблагополучными”, а дети-трудными.

Мы с мужем стали подумывать о перемене места жительства,но все не могли выбрать куда переехать: люди целыми бригадами переезжали в Россию .У нас с мужем все близкие были в Казахстане. Что греха таить: держала и хорошая зарплата, и большая квартира ,и очередь на машину и коттедж,и друзья.

Свёкр ,ещё в начале девяностого, прислал письмо, где звал нас к себе, но мы всё тянули время.

Однажды,собираясь на базар в субботу,я на коврике у двери нашла пять рублей. Поудивлялась:из кармана выронила что ли? Но вообще-то нет у меня привычки совать деньги в карманы... Может муж выронил уходя на работу? Подумала и не придала значения. Через день соседка встречает меня у подъезда и спрашивает :”Ты своему сыну деньги давала?” А я как раз с аванса выделила сыну трёшку на компрессор для аквариума. ”А у него рублей 15-20 в кармане было!” Меня как горячей водой окатило! Я не помню как взлетела на третий этаж и открыла квартиру. Кинулась сразу к вазочке в серванте ,где у нас лежали деньги на текущие расходы-половины денег не оказалось!

Не знаю, как я дождалась прихода сына и не лопнула от тревоги и злости-большой вопрос! А он пришел, как ни в чём не бывало, и когда я его спросила про деньги - изо всех сил принялся отпираться. Надо было видеть глаза тринадцатилетнего парня когда я со всей силы влепила ему пощёчину! Первый раз в жизни! Вот уж незнаю чему было больнее: его щеке или моей душе...

Кое- как мы с мужем дознались у него зачем он это сделал. Оказывается, его раскрутили на деньги двое парней постарше его, но кто-не сказал. Пообещал, что этого больше не повторится,а через день у мужа пропал блок сигарет… До домашних разборок дело не дошло -вечером он пришел домой весь избитый, но своих обидчиков не сдал.

Некоторые парни из зоновского оперативного отдела при расформировании зоны перешли работать в милицию. Я обратилась за помощью к своим старым знакомым Жанату и Кайрату в частном порядке, потому что официально заявление у меня бы приняли да и пустили бы на самотёк.

Ребята быстренько нашли тех кто “держал на крючке”моего сына. Наваляли им по первое число и отпустили. Оказалось,что эти деточки привязались к моему сыну потому, что его мать работала в зоне когда-то и теперь он им за это должен платить.

Жанат тогда сказал мне :”Знаешь, Борисовна, если не хочешь чтобы твой пацан сел или ещё чего хуже на иглу подсадят или оголубят-увози своих ребят из этого отстоя подальше. Считай что в этот раз тебе повезло, но где гарантия что другого раза не будет?”- Вот это и было последней точкой в моих колебаниях по переезду.

Как только кончился учебный год муж увёз детей в Первороссийское к своим родителям.

ПЕРВОРОССИЙКА ИЛИ-Я ДЕРЕВЕНСКАЯ!

Село Первороссийское или в просторечье Первороссийка было основанно рабочими Обуховского завода г. Петрограда в 1918 году. То, первое село, сейчас затоплено Бухтарминским водохранилищем, а теперешняя Первороссийка стоит на его высоком берегу в красивейшем месте Рудного Алтая.

Вот здесь я и проживу целых 19 лет моей жизни. Скажи мне кто-нибудь году эдак в 80 м ,что я поеду жить в деревню, топить печку, вкалывать как проклятая в огороде, держать полон двор скота и птицы-глаза б выцарапала! Я же к этому ни к чему была не приспособлена.

Перед самым отъездом в Первороссийку я и подруга Галя ходили по жанатаскому рынку. Она подвела меня к лотку где продавали резиновые сапоги всех калибров и говорит: ”Бери всем: и себе, и Саньке ,и детям” “Да нафиг они мне? Что у меня обуть нечего что ли?!” отвечаю я. ”А что же ты в своей деревне собралась в итальянских лодочках на семнадцати сантиметровом каблуке по огороду разгуливать? Дура ты эдакая! Вон сейчас ещё четыре пластмассовых ведра возьмём и пару тазиков побольше, а то у тебя никакой посуды для деревни нету и в своей дыре ты хрен чего купишь! Нашли место куда переехать!”

Ах,кума Галечка! Как же ты была права!

После вечно спешащего, устремлённого в будущее Жанатаса,жизнь казалось,замерла в этой Первороссийке. Мы купили у сельского совета две смежные квартиры в старом, ещё привезенном из затопленной деревни трёхквартирном доме, из этих двух квартир нам предстояло сделать одну.

Из всех удобств в неё была проведена только вода-а всё остальное на улице, крыша текла, а в треснутые оконные стёкла свистел ветер. Сколько ночей я проревела вспоминая свою ухоженную,хорошо обжитую квартиру в Жанатасе -не сосчитать! Но утром я вставала, и улыбаясь говорила своим повзрослевшим детям: ” Ну,чем мы займёмся сегодня?”

Нам всем досталось по полной, пока мы привели эту рухлядь в место мало-мальски пригодное для жилья!

Время шло. Постепенно мы обустроились на новом месте. У нас с мужем была работа, а ребятишки мои учились в очень даже неплохой школе. Я устроилась работать бухгалтером в совхоз. Получается, что уже четвертый раз я начинаю всё с чистого листа. Нашла свои технарские конспекты и начала вспоминать чему меня так давно учили на лекциях нелюбимого мной бухучёта.

Если бы не Оспанова Катерина Ивановна я долго бы во всём этом барахталась, но благодаря её, как она выражалась ”курсам повышения квалификации” из начальника ОТИЗ в бухгалтера по начислению заработной платы, я за полгода недурственно освоилась в новой роли.

Больше всего на новом месте работы меня поразило то что, все расчёты велись на счётах и арифмометрах! Микрокалькуляторы в совхозе были только у главбуха и главного экономиста. Я уже не помню как они точно назывались кажется ”ELLKA” размером на половину письменного стола против них моя “ЕЛЕКТРОНИКА” размером с тетрадный листок казалась игрушечной! Мне подарили её когда я увольнялась с фабрики. А ещё у меня была совершенно фантастическая штучка- микрокалькулятор LG размером с мою ладонь на солнечных батареях. Её мне подогнал на память мой бывший начальник отряда Зейдалиев. Где он взял его 1987 году-время умалчивает. Мы с Катериной Ивановной оказались самыми укомплектованными счётной техникой на зависть всем бухгалтерам совхоза. Года через два “ЭЛЕКТРОНИКИ” будут уже у всех, но в конце 1990 года-это было что-то.

В начале лета 1991 года я сидела на работе и изредка поглядывала на стопочку бумаг лежащих на подставке для календаря. Это были анализы и направление на аборт. Я заставила себя пойти на это по очень многим причинам.Первая и пожалуй самая главная возраст-мне шёл 37 год, ребята мои уже вполне взрослые, жизнь на новом месте ещё не налажена да и в стране творится черте что . Прошёл референдум, большинство проголосовало за сохранение Союза, всё должно уже было устаканится, а становилось всё тревожнее и непонятнее. Всё понимала, но на сердце кошки скребли.

А после обеда позвонила мне главбух и сказала что мой муж перевернулся на тракторе, он жив, но в каком состоянии-неизвестно. В это мгновение у меня в голове промелькнуло ”Даже если с Сашей что -то случилось страшное, этот ребёнок будет жить!” И выбросила в урну так донимавшие меня бумажки.

И 10 марта 1992 года на свет появилась моя младшая дочь Анна, третий ребёнок в нашей семье. Я назвала ее в честь своей бабушки.

С появление малышки возникла необходимость иметь свою корову. И я её купила! Прежде чем идти её доить в первый раз я,умная Маша, достала книжку прочитала как это делается и отправилась воплощать теорию в практику. Мои соседки лежали от смеха и не могли подняться... Такого цирка они ещё не видели! Вдоволь наржавшись ,Валя,крёстная моей Аннушки подоила мою измученную корову. На следующий день ликбез по дойке коровы продолжился ,только уже с отборными выражениями в адрес понаехавших городских дур вообще и в мой в частности. У которых "миникюр "длиннее пальцев, а они корову лезут доить:какого черта нам таким- сяким в энтих городах не сиделось и с какого перепугу нас на несчастную Первороссийку бухнуло? Со “стимулятором”дело пошло веселее правда "миникюр" пришлось остричь, и через неделю Валюхиных лекций я лихо управлялась со своей коровой.

Потом в течение многих лет я держала две коровы и четырёх телят, а кроме них у меня было 5-6 свиней которые без конца поросились и кур, счета которым я не знала, ну около 50 штук плюс -минус 10.

В октябре 1983 года ушёл из жизни свёкр.Моя всегдашняя каменная стена защиты от свекрови. В день его похорон мой сын, а его внук уезжал учится в сельхозтехникум.

Муж тяжело перенёс потерю отца. На следующий после похорон день, он вышел на работу. У деревни свои законы. Земля ждать не будет. На носу была зима, а в поле ещё стояли неубранные подсолнухи. Это спасло его,а то бы запил наверное.

Через два года, окончив одиннадцать классов, в тот же техникум что и сын поступила средняя дочка.

В марте 1995 года мы, с моей уже трёхлетней Анюткой, едим в Иссык . Я хочу познакомить ее с прабабушкой. Бабушка сильно сдала за последний год. Она вроде и не болеет, но стала совсем слабенькой. Мне очень хочется, чтобы моя младшая дочка,запомнила её живой, а не знала только по фотографиям.

Моя энергичная, деятельная бабушка стала какой-то другой: умиротворённой что ли. Она подолгу сидит, сложив на колени маленькие морщинистые ручки,и думает о чём-то своём. Мы с сестрами физически ощущаем, что в такие моменты, она очень далеко от нас…

В последний день перед моим отъездом ,она долго держит на коленях свою тёзку а потом говорит мне: ”Как хорошо, Надя, что ты родила эту девочку,не побоялась, теперь она за меня будет жить на этой земле, когда я уйду к своей Тонечке”. Я не смогла сдержать слез, а она сказала мне совсем как та, моя бабушка, которую я знала всю мою жизнь: ” И нечего тут слёзы лить! Пора мне... И так я с вами засиделась тут. Повырастали уже все…”

Утром я обняла её на прощанье, а она подержала в своих ручках мою и Анюткину ладошки. Перекрестила нас на прощанье:”Езжайте с Богом! Санюшке и детям от меня привет передай”

Мы уехали 12 марта, а 15 го она легла спать и больше не проснулась. До своего девяностолетия она не дожила 8 месяцев.

Я иначе пережила её уход чем мамин. Было больно, но как-то по иному .И ещё я ощутила себя как на семи ветрах. Больше не было на этой земле тех, кто всегда был для меня в этой жизни опорой. И теперь, по праву старшинства, такой опорой для моих сестричек должна была стать я.

После сорока годы летят как сумасшедшие. Давно уже развалился Советский Союз. Мы потеряли не просто единственную в мире уникальную страну, самую большую на планете. Моё поколение лишили Родины, мы перестали быть советским народом ,а стали просто русскими ,казахами ,узбеками и прочими людьми. У нас из под ног как будто бы вышибли опору и оставили болтаться в воздухе. Кто- упал и разбился на смерть, кто-то только покалечился, но не уцелел никто.

Моя бабушка говорила, что на каждое поколение найдётся своя война или революция.

На моё поколение с лихвой хватило и того, и другого.

Давно посчитаны людские потери в самой страшной Второй мировой войне, но никто и никогда не посчитает сколько людей унесли лихие девяностые на просторах бывшего Союза, сколько осталось после них моральных и физических калек…

И всё таки,не смотря ни на что, мы выживали как могли, любой ценой порой теряя самих себя.

Мне повезло-я выжила не изменив себе самой и сохранив без потерь самое дорогое , что у меня есть-мою семью.

Повзрослели и ушли в большую жизнь мои старшие дети.

Окончила техникум и вышла замуж моя средняя дочка, в том же году женился сын.

Стремительно нёсся к своему завершению двадцатый век.

2000 год принёс мне и горе, и радость.

До обидного рано,в марте 2000 года, умерла моя сестричка Аллочка . Рак буквально за год сожрал её. Моей роднульке было всего 36 лет.

А в мае дочка подарила нам внучку-маленькое рыжее солнышко. Вот так на 46 году я стала бабушкой!

Вернусь чуточку назад. С 1996 года бывший совхоз миллионер Первороссийский трясёт как в лихорадке. Уходит на пенсию старый директор ,а на смену ему приходит новый аферист и хапуга и долбаная приватизация. Этот гад точно тогда попал в струю.

Я работаю экономистом в совхозе и на мою долю достаёться эта самая приватизация или как её в народе метко прозвали “прихватизацией”.

Совхоз ещё существует,но его нагло, без зазрения совести просто растаскивают. Эта сволочь по ночам вывозит скот на мясокомбинат, а назад привозит доллары мешками и вызывает девчёнок - бухгалтеров ночами при свете свечей пересчитывать их. Электричества в совхозе нет-отключили за долги. Куда потом деваются эти доллары никто не знает

Пустые фермы зияют открытыми настежь дверями... Животноводов увольняют целыми бригадами. Зарплату не выплачивают уже второй год. Всё, что можно было продать, уже продано, осталась только земля…

Я успела сделать все расчёты по приватизации согласно инструкции и заверить нотариально все документы. И делаю их не в пяти экземплярах, а в восьми. Три из них надёжно прячу .И во время!

Вкратце, для того чтобы было всем понятно: земельная доля начисляется просто-количество земли делится на количество людей и получается сколько земли приходится на каждого рабочего. Имущественная определяется чуть сложнее.Берёться зарплата начисленная работникам за последние пять лет и имущество на 1 января 1997 года в денежном выражении. Сумма имущества делится на сумму заработной платы и получается сколько имущества приходится на один рубль зарплаты. Получается как бы некий коэффициент .Умножаем этот коэффициент заработную плату отдельного работника и получаем какую имущественную долю, каторую должен получить данный работник в денежном выражении. По такому же принципу делятся долги предприятия. Выделяемая доля работника состоит из трёх неразделимых частей :земельная доля+имущественная доля+ долг. По закону о приватизации дербанить выделяемую долю на компоненты нельзя ни при каких условиях.

В результате приватизации вместо одного совхоза появилось шесть самостоятельных хозяйств. Люди сами могли определить в какое хозяйство отдать свою долю. Наш аферист соловьём разливался заманивая к себе людей, а сам уже придумал как взять себе землю, а имущество и долги с себя скинуть. Вот тут-то я и вставила ему палки в колёса нотариально зарегистрировав документы.Ему никак не обойтись без меня. Он хочет чтобы я отозвала сделанные мной документы как ошибочные и пересчитала имущественную долю в сторону уменьшения. А это стопроцентная махинация и статья за мошенничество…

Костюмчик зечки мне на себя примерять как-то не хочется. Он мне ,точно, не к лицу.

У меня остаёться только один выход: я пишу заявление на очередной отпуск подписываю им, выхожу из кабинета и дописываю “с последующим увольнением”. Иду в отдел кадров и прошу Наташу ,зав.отдела кадров ,напечатать общий приказ, так чтобы пункт об отпускниках был где-то в середине.

Наталья идёт подписывать приказ, а для меня, минуты пока я жду её, кажутся вечностью. Наконец она заглядывает ко мне и говорит: “Подписал!”. Я знала, что подписывая кадровые приказы он читает только первую и последнюю страницы и поставила на это! Наталья заполняет мою трудовую книжку и отдаёт мне её на руки. Всё! Свободна как ветер!

Когда он понял, что я оставила его с носом ,чуть не уволил Наталью ,обвинив её в сговоре со мной.А никакого сговора и не было- ведь я не посвящала её в свою маленькую хитрость.

Прошло несколько месяцев, когда мне чуть ли не ночью позвонила гл.экономист из районного сельхозуправления и спросила не сохранила ли я черновики по приватизации. И я поняла, что пришло время моим заныканым папочкам увидеть белый свет.

Мы договорились с ней встретится в приватной обстановке и я заменила её испорченную папку -в ней было вырезано двадцать пять листов, на целую. И подсказала где можно найти ещё одну папку-я сдала её в районный архив. А вот с третьей папочкой я рассталась только уезжая в Россию.

Уйдя из совхоза я ничего не потеряла, кроме возможности увидеть небо в клеточку. А приобрела возможность заниматься своей младшей дочкой,которой подошла пора собираться в школу.От души повязать и пошить и, наконец, навести порядок на приусадебном участке.

Одна беда-деньги в клювике мне никто не приносил,потому что у мужа работа тоже была от случая к случаю. И тогда я воплотила в жизнь совсем уже бредовую идею :завела магазин у себя дома!

Муж переоборудовал в торговый зал и склад самую большую комнату в нашей квартире,прорубил двери вместо окна, соорудил крылечко. Стеллажи и прилавок то же сам смастирил- хорошо когда у мужика руки из нужного места растут.

Все организационные вопросы я взяла на себя.Первоначального капитала на закупку товара и транспорта для его доставки у меня не было: Но у меня было много знакомых! А это ого-го какой актив, если им умело воспользоваться.

Через своих знакомых я вышла на Лизу-коммерсантку из Новой Бухтармы, которая искала способ расширить своё дело. И у нас всё сложилось, пред самым началом 1998 года

Магазин просуществовал до 2002 года. Он помог нам пережить непростые годы перестройки. Где-то с 2000 года им занималась в основном средняя дочка, которая жила теперь с нами. Не получилось у нее первое замужество.

А я вышла на работу в одно из новых хозяйств которое образовалось после разгрома совхоза в качестве гл. бухгалтера по штатному расписанию, а по сути-ломовой лошади, которая волокла всю бухгалтерию, в одном лице! Кроме того, этот кооператив умудрился сочетать в себе два направления: водоснабжение села и растениеводство. Два разных вида учёта,короче,тот ещё был гибрид!

Но сил хватало на всё-видно время у меня было такое. Кроме этого предприятия я по совместительству поработала бухгалтером в гос.учреждении и оператором ПК в пенсионном фонде.

В 2003 году у меня появился мобильный телефон “SoniErikson” первый не только у меня, но и во всей деревне . Аттракцион неслыханного мотовства и выпендрёжа с моей стороны и дикой зависти со стороны местной элиты!

А в 2005 году у меня состоялось знаковое и очень плотное знакомство с моим первым “персом”. Это было время сплошных нововведений в Казахстане: новая пенсионная реформа набрала обороты, а то с 2002 года она как-то шла не шатко, не валко. Приняли новые законы и спихнули её с мёртвой точки. Развернулась во всю мощь налоговая реформа, вот она-то и обязала все предприятия сдавать отчеты на электронных носителях.

Делать было нечего: или осваиваешь компьютер или сиди дома. Так как я работала для госучреждения на дому, мне с водителем передали компьютер домой. Благополучно вручили мужу и уехали.

На моё счастье сын был в отпуске и гостил у нас. Он собрал всё кучу, разобрал и соединил непонятный клубок проводов, который был просто запихнут в пакет, подключил и о,чудо!-он заработал !

-Ну чё ,маманя, садись-осваивай железо!: сказал сыночка и собрался слинять

-Да ты с ума сошёл,что ли? Как я его буду осваивать! Покажи хоть, как его включить?

-Мам,он уже включён! Вот мышка,когда ты её двигаешь по монитору двигается стрелка -это курсор. Внизу экрана синяя полоса со значками-это панель управления компом. А значки, кстати, они иконками называются, это обозначения программ и т.д. Совмещай курсор с нужной иконкой нажимай дважды и прога откроется.

-Что откроется?

-Фу ты ,мам! Программа, мама, про-г-рам-ма! Завтра едим в Зыряновск и покупаем самоучитель” игры “на компьютере. Щас открою тебе карты-поскладывай пасьянсик, потренируй ручки на мышке для начала. Утомила ты меня, однако!: сказал сынок и смылся с отцом на рыбалку.

А я, как дура, сидела положив руку на мышь и боялось ей пошевелить! Казалось если я сейчас пошевелю рукой то комп, точно, сломается! Посидела ,посидела-делать нечего! С горем пополам навела дрожащей рукой курсор на крайнюю карту щёлкнула… и комп остался стоять на столе:не взлетел и не взорвался и даже сбоку выскочил смешной жёлтенький вопросительный знак на тоненьких ножках и в облачке на мониторе появилась надпись: “Чем могу помочь? Я-твой помощник!” Ура, всё получилось! Я поиграла в карты... потом при помощи помощника закрыла игру и выключила комп.

Устала я так ,от этих манипуляций, будто 10 соток огорода прополола по самой жаре! Но какой же я была счастливой!

Мне шёл 51 год…

Мой первый компик был очень слабенький -всего 24 килобайта оперативки,загружался по полчаса, многие программы вообще не тянул, зависал по каждому поводу и без ,но он открыл мне целый незнакомый ранее мир!

Через полгода я взяла кредит и купила свой собственный первый компьютер. Ребята из компьютерного салона укомплектовали мне его на совесть и подобрали к нему всю совместимую с ним “навеску”.

В 2008 году неожиданно нашлась моя давно потерянная кума и подружка Галечка. Из Жанатаса они уехали на два года позже нас в Курскую область, первое время мы ещё переписывались, а потом переписка заглохла. И вот в начале 2008 года мне стукнуло в голову написать письмо на сельский совет и уточнить её адрес или может быть узнать где она. На быстрый ответ я не очень рассчитывала. Но он пришёл. И не от чиновников сельсовета, а от моей подружки! А летом она приехала ко мне в гости.

Отправляя своё письмо в сельский совет, я даже не подозревала что этим письмом я намечаю дорогу в новый период своей жизни.

После Галиного приезда всё закрутилось с космической скоростью: осенью средняя дочка с мужем едут к ней в гости и решают, что они будут жить в России. И январе 2009 года я провожаю их из Зыряновска в Курскую область к моей Гале.

Дети теперь живут в России, Сын с семьёй в Забайкальском крае,а дочка теперь будет жить в Курской области. Она увезла с собой мою внучку,моё рыжее солнышко! Как же я без неё?

Вот и Крещенье Христово пришло. Мы встречаем его втроем.Как пусто и тихо в нашем доме! Стол ломится от вкусняшек , а есть некому...Кумовья посидели и ушли догуливать домой - непразднечное настроение у меня. Анечка убежала к друзьям-выросла доченька, весной окончит 11 класс и тоже улетит от нас. Всё одно к одному. Что, теперь всегда так будет? Нет. Надо переезжать в Россию!

Я долго обдумываю эту мысль, прежде чем решаюсь озвучить её мужу. Слишком много нас связывает с Первороссийкой. Слишком больно оставлять все, что сделано своими рукамии, что стало таким родным.

Пришло письмо от дочери-они получили гражданство и устраиваются на работу, проблем много, но они решаемые. Анютка вертит письмо сестры в руках и говорит: ”Мам,пап! Если у них всё устроится до лета, то я в Курск поступать поеду!”

Муж все вечер хмурится и молчит и вдруг выдает:” Знаешь ,мать,пора нам наверное документы на выезд оформлять, чтобы к дочкиному выпуску успеть! Я долго об этом думал всё не знал как тебе сказать…” “И я тоже!”-ответила я. И сразу стало легче на душе

Муж и дочь уехали в июле, а я в августе.

КОРЕНЕВО

Первое время мы живём у Гали в Гордеевке, маленьком селе на самой границе с Украиной-выйдешь за ворота на дорогу и виден погранпост.

И все таки, я та ещё авантюристка! Я переехала в Россию с 1000 долларов в кармане! Весь ужас положения я поняла только очутившись России-когда дороги назад уже не было. Но страха, как такового, не было. Со мной рядом была подружка моей молодости,моя Галя! И рядом была моя семья.

В октябре средняя дочка с зятем покупают дом в поселке городского типа Коренево и мы переезжаем к ним. А в декабре мы получаем Российское гражданство. Муж устраивается на работу, а вот у меня не получается найти работу - в маленьком посёлке для женщин работы не много- берут только своих ,по знакомству, тем более бухгалтерами и экономистами. И ещё я тяжело переношу акклиматизацию- болячки сыплются на меня как из рога изобилия.

Семья решает, что я подаю документы на пенсию. Вот так я стала пенсионеркой.

Нам повезло ещё раз: устроившись на работу, муж получает секцию из двух комнат в рабочем общежитии совсем недалеко от дочкиного дома. В марте 2010 года общагу переформируют в 12 квартир и отдают под приватизацию-предприятие переживает не лучшие времена и решило избавится от балласта. Тем более что дом находится в плачевном состоянии . Практически только кирпичные стены.

Но мы рады и этому. Кое как дотянув до весны мы своими силами начинаем приводить в приемлемый вид нашу маленькую квартирку. Всё повторяеться! Мой муж снова засучивает рукава : меняет проводку,делает канализацию.Мы с Анюткой белим ,красим клеим обои. Только подвести газ и сделать отопление мы нанимаем рабочих. Денег хватает только на еду и учёбу Анечки-она поступила в Курскую сельхозакадемию на бюджет, но на стипендию которую она получает, в большом городе не прожить.

Выход один- брать кредиты на ремонт. Мы с мужем решаем не брать в долг у детей. Средняя дочка помочь нам не в состоянии, у неё один за одним рождается двое малышей. У сына тоже пополнение в семье у них рождается долгожданная доченька-второй ребенок. Мы с мужем богатые бабушка с дедушкой - у нас пятеро внуков и скорее всего будут ещё. Вот Анютка через год кончит аспирантуру и тогда... Ладно! Не буду загадывать.

Моя младшая учится в аспирантуре и работает в Курске

В августе этого года будет уже 10 лет как мы живём в России .Как быстро бежит время!

ПОСКРИПТУМ

Когда-то в далёкой юности я установила для себя три правила которым я старалась следовать всю жизнь:

Никогда и ни при каких условия я не позволю ни одной особи противоположного пола оскорбить или тем более ударить меня безнаказанно.

Если у меня будут дети, то у них никогда не будет отчима. Если по каким то обстоятельствам отец не сможет быть с ними, значит я буду воспитывать их одна.

Я буду обеспечивать себя материально сама, пока у меня будет хватать сил и физических возможностей.

Первое правило перестанет существовать только вместе со мной, а в лучший мир я пока не собираюсь. Мне ещё хорошо на этой грешной земле.

Второе правило я полность выполнила. Мои дети уже взрослые самостоятельные люди и 42 года у них одни мать и отец. Надеюсь, что будут и дальше.

А вот третье правило продолжает действовать. Оно ,собственно, и привело меня в проект “Одна семья”.

Мне в этой жизни очень хочется сделать две вещи на которые мне нужно заработать деньги: Побывать ещё раз в местах где я в своей жизни жила. Постоять на могилах дорогих мне людей,встретится с друзьями. А ещё мне хочется сделать так, чтобы дом в котором я живу утопал в саду и цветах.

Став старше я поняла, что чтобы считать свою жизнь состоявшейся, человек должен вырастить детей и вернуть долги земле на которой мы живём. Часто ли мы об этой земле думаем ,когда загаживаем её всем способами? Нет,к сожалению!

Вот по этому, обрабатывая небольшой кусочек земли вокруг дома, избавляя её от строительного мусора, битых бутылок и прочей дряни и засаживая её деревьями и цветами я прошу у неё прощение за всё то плохое, что мы творим с ней.

На это, кроме моего физического труда и большого желания, требуются ещё и некоторые материальные вложения и я не всегда могу найти эти денежки в моём домашнем бюджете, поэтому я должна их заработать.

Ну вот- это, пожалуй, пока всё, что я хотела сказать.

Сообщение